Namo Meru Torea Dika Taunimanima

Заметил такую корреляцию - никчемную, как всегда у меня, впрочем...
Суть: быть Акелой, который боится промахнуться, доказывать себе, что ты все еще стопроцентно "в форме" - удел того, кто в себе, в смысле призвания, таки уверен, и знает, что, де, "вот эта делянка (отрасль, работа, область приложения) - моя, уж на ней-то я не подвергаюсь сомнению, и опыт мой на ней бесспорен и объективно ценен и измерим".
Мне же страх "промахнуться" не очень-то знаком, и замещается он не менее неуютным ощущением отсутствия "своей делянки". Преимущество моё, возможно, в том, что я не боюсь однажды "промахнуться" - ибо никогда достоверно не "попадал", соответственно, время мне не враг.
Интересно, примет ли кто на свой счет какой-либо из этих двух диагнозов? Или уж прям совсем никчемная тема?

Корпорация Apple подала заявку на патент, в котором описывается новый способ показа рекламы, предназначенный для любых устройств с экранами - мобильников, телевизоров, компьютеров, медиаплееров и другой потребительской электроники, пишет The New York Times. Первым в числе пятерых авторов патента указан Cтив Джобс.
В отличие от обычных объявлений, которые можно пропустить или пролистать, новая реклама будет исчезать только после определенных действий пользователя. Функция показа рекламы "вшита" в устройство. Последнее отключает все другие функции во время взаимодействия пользователя с объявлением.
После просмотра пользователю придется нажать на правильную кнопку или ответить на простой вопрос, связанный с объявлением. Предусмотрена версия системы для плееров - в аудиорекламе пользователя попросят нажать ту или иную кнопку, чтобы подтвердить факт прослушивания.
Авторы изобретения считают, что оно позволит раздавать сложные устройства бесплатно или продавать их по значительно сниженной цене. При этом выручку производитель будет получать от рекламы на устройстве пользователя.
http://www.lenta.ru/news/2009/11/16/apple/

Кажется, последние две фразы все объясняют. Однако, эффективность джобсовского подхода я бы спрогнозировал довольно относительную. Конечно, многое будет зависеть от платежеспособности населения - чем беднее страна, тем лучше разойдется такой гаджет.

А вот что касается тех, для кого не в новинку аудио-/медиаплеер как таковой, то факторов тут два.

Первый - очевидный: зачем новый прибор, насилующий пользователя, если есть старый? Поднимутся цены на б/у технику - так, что ли?

Второй - философский, исторический, психологический. Да, мы живем в информационную эпоху. Но нет, это не значит, что наш быт будет бесконечно и неукротимо каждый день становиться все информационнее, а доля медиа в нашей жизни будет неуклонно возрастать. Всему есть предел. С мусором ведь худо-бедно начинают бороться - и с информационным загрязнением вполне бы тоже могли начать.

Какое-то количество информации мозг уже не в состоянии не то что переварить - а даже просто тупо принять, прослушать, прочитать, просмотреть. А ведь реклама - это не энциклопедия и не "новости по разделам". Это обращение, это дерганье за рукав, и лимит реактивности тут у каждого свой, и у каждого есть.

Модерация входящего инфомедиапотока становится уже сейчас наиважнейшей человеческой потребностью. Если не случится "обнуляющей" катастрофы, то вскоре мы увидимо новое расслоение толщи людского разнообразия.
Возникнет новая элита - собственным ли умом, нанятыми ли менеджерами контролирующая и эффективно использующая информацию.
Большинство же рискует превратиться в разинутый рот - планетарное сообщество болванчиков, которым не тысячу раз сказали "ты свинья", а тысячу тысяч раз беспредельную прорву тезисов, каждый из которых не только утверждает прямо, что Чок-Чок оторвался от Кукурангу, но и косвенно - что Чок-Чок и Кукурангу существуют, и что это каким-то образом для кого-то актуально.

Если же я недооцениваю реакцию среднего "нормального" человека на медиа-overload, то и идея Джобса может оказаться первой крупной ошибкой. Самосохранение личности, безусловно, более позднее приобретение, нежели самосохранение организма, но вот пока не знаю, насколько резво оно может сработать.

Это ж может неплохо мыслящий человек написать так, что сразу хочется отбрыкнуться - "чушь какая!": http://ej.ru/?a=note&id=9637

Но мы не грубияны. Мы о том, что Делягин странным образом принимает все специфически первобытные особенности русской нацпсихологии за что-то исключительное, прогрессивное и достойное подражания.
Присвоение - при определенных обстоятельствах в первобытном племени так и работает. Не на искоренение всего чужого, а первым делом на ассимиляцию. По-русски ведет себя тот, кто с порога ожидает от первого встречного ритуального доказательства "свойства". Отсюда ведь и ксенофобия в отношении непьющих, непатриотов и прочих "не". Русский как раз не толерантен к Другому - он именно не дает ему шанса быть другим. Попробуй быть им в России.
То, что русское восприятие Stranger'a (не могу подыскать надежный эквивалент) базируется на установке типа "есть, конечно, чужие - но ведь ты же свой", а не "чужой! взять его!", объясняется всего лишь обстоятельствами. Опытом этого первобытного племени. Реально существующие племена амазонок в Новой Гвинее - тоже довольно-таки специфичны, кто бы спорил. Что не мешает им быть таки первобытными.

Здесь же - http://www.chaskor.ru/article/voskreseneivanovo_dejstvo - еще одна вариация на тему непонимания того же.
Как первобытное, упрощающее и расплавляющее все более сложные общества, будь то Псков/Новгород, будь то анклавы "боярской независимости" внутри, и развивалось государство Московское. Как ритуал присвоения и удержания выглядит и этот самозабвенный расторможенный террор - в принципе одинаковый у Ивана Грозного, Сталина - и с пересчетом на нынешние "информационные" и боязливые времена - у российской власти после 1999 г.
Чтоб все всегда понимали - никто не гарантирован, пределов нет, контроля нет, логики нет, есть только дубина-вертикаль. По каким-то объективным причинам государству Московскому не случилось строиться на иных принципах. Видимо, если бы не было этой архаической одури, этого первобытного беспредела, то и на территории Руси возникли бы иные, менее экпансивные по территории, но более склонные к саморазвитию государства.
Автор (Сергей Беляков ) экзаменует Лунгина на знание истории, а фильм-то не о ней. Опричнина не просто была недавно, как недавно были ГУЛАГ и Бабий Яр (поперек места, куда падали тысячи мертвых и случайно живых, сейчас, возможно, стоит жилой квартал, в коем отчасти живут люди, рожденные до войны). Всё это - вообще за рамками времени. Оно происходит с каждым живущим, который о нем знает, от кого-то отложенное по линии времени, от кого-то - по линии пространства, и суть не в параметрах.
Герой фильма - не царь Иван IV, переписывавшийся с Елизаветой и сочинявший музыку. Герой фильма - Царь. Глазами того народа, который, как отмечает автор же, быстро забыл, кто брал Казань, а кто бежал от крымского хана. Царь как Кнут, Топор, Вертикаль, центр главного фактора, детерминирующего всё российское бытие - Страха.
И Петр не понимал, что, брея бороды, он не модернизирует общество, а утверждает этот же важнейший фактор безысходной российской отсталости. Ибо для разития Страх - зло абсолютное, вся История посвящена уходу от него, все технологии, "лазеры и мазеры".

Если в начале или середине текста есть слова "ученые выяснили", то в конце, или возле рамки есть и слова "на правах рекламы".

Все россияне делятся на патриотов и налогоплательщиков.

Сейчас мы знаем о радио достаточно для того, чтобы возглавлять, руководя и направляя, не только отдельные станции, но и, выстраивая и форматируя, целые пакеты станций.
Успели, однако к шапошному разбору в этой отрасли.
Сейчас мы понимаем, что такое капитализм на радио, и как сделать его прибыльным. Ну, правда, без учета тех обстоятельств, которые не позволяют говорить о капитализме в подножных странах.

Зато начиная, мы были куда как большими эгоцентристами, нежели сейчас. И наши несчастные провинциальные радиопроекты были для нас средством самоманифестации. И было нам не до бизнеса, и даже казалось, что публика прощает нам этот волюнтаризм, перерастающий в микрофонное и музыкальное насилие над ней.

Хотел я вещать как Борис Парамонов, сочинять промо-ролики в стиле Цветкова (например, как для программы "Седьмой континент" про интернет, на "Свободе") и безумно стыковать Prodigy к Enigma - и то был уникальный радиоэфир, эпоха которого как будто бы завершилась тогда, когда мы сами забросили несчастные провинциальные радиостанции, в 90-х служившие трамплином для таких оболтусов...

Ирония судьбы в том, что, научившись таки капитализму и проникнувшись интересом теперь уже к радио как к бизнесу, мы сидим и думаем "в стол", и другие оболтусы занимаются волюнтаризмом уже на другом уровне, не в эфире.

Периодически сталкиваюсь с профессиональными знатоками "настоящего" английского произношения. (Среди россиян больше - только знающих истинный рецепт настоящего узбекского плова.)
Замечательно в этом их знании только то, как надежно оно укладывается в формат маргинального мирознания.
Практически каждая девочка, пожившая год в Новом Йорке, приезжает (?!!) с "поставленным" выговором, убежденная, что город называется "Ну юык", а не "Нйы йоак", как учили в школе. Ну... или наоборот - если девочка пожила в Лондоне.
Потом такие девочки составляют орфоэпические словари и выполняют массу другой полезной работы.

Берут люди - ну, и народы, и семьи, и отдельные лица - где-нибудь кем-нибудь придуманную упаковку, выучивают язык этой упаковки, и что? Правильно - продолжают существование, напялив на него эту вот упаковку.
А упаковки бывают разные. Рынок-капитализм. Радио. Маркетинг. Бизнес-медиабизнес.

При первом рассмотрении - то есть, "сгоряча" - назвал бы я эту практику маргинальной. Я себя люблю, слова, мной придуманные ценю, хоть и делаю вид, что закидываю их в узус так, мимоходом. А все равно поглядываю, как там люди реагируют...

Ну так вот... При непервом рассмотрении - то есть, нынче - решаю я думать иначе. Беру и представляю свои глазные яблоки в глазницах другого, кем бы он ни был, и вот уже возникает вопрос - а что, имел бы ли я какие-то претензии к самому факту своего существования? Брался ли бы лихорадочно за самосовершенствование ради доброго слова со стороны случайного соседа? То-то и оно.

Вот есть такой малец, о коем пишут тут у нас... Вроде бы чушь творит, деструкцию сеет, лишним подтверждением служит того, насколько первобытна и наивна "вера в Спеца", кто б него ни верил - мои ли амигос, глупое ли начальство... Но ведь живет же этот человек, зла делать явно не намеревается.

И так все, почитай, кто нас окружает. Ну да, воспитаны кто в феодальной, кто в первобытной среде... Кто в посполитом деревенском агрообществе, которое я уж изрядно посклонял, готов передать эстафету. Ну не быть им другими, живут они так, и иначе жить не силах, ибо не в силах самоё себя вдруг, под чужим нажимом, проапгрейдить.

Мы же зачем-то подходим к их бытию так, как будто и слышать не хотим, что упаковка - всего лишь упаковка, а не взаправдошний формат деятельности, честно и квалифицированно воспроизводимый по всем его правилам.

Какой там формат?
Один парень живет, маркированный как "спец", при этом простодушно заваливает дела, зачем-то переданные ему начальством, которое маркировано как "менеджер", но живет как рыцарь (настоящий, не басенный), завоевавший себе пару деревень и ленное право от своего барона. Временами рыцарь берется за налаживание дел в своих деревнях, как он их видит. А жители деревень - тоже, существуют каждый по-своему. Кто-то, нацепив "упаковку", вполне адекватен рыцарю-начальнику... Кто-то - художник-самовыразитель по сути своей; упаковка называет его то программным директором радиостанции, то еще как-то, но он художник, нашедший своего мецената в лице начальника-рыцаря, хотя рыцарь и видит в нем управляющего деревнями.

Эту систему можно продолжать описывать. И это - жизнь в сказке, которая не так далека от нашего реального бытия, как кажется. Персонажи - то есть, в конечном счете, весь региональный народ - функционируют доступным себе способом. Живут в "домах" (где отключают горячую воду, но она им не настолько уж прям нужна), ходят по "тротуарам" (на которых паркуются вглухую поперек), строят "радио" (выдающее в эфир мусор), и слушают "радио" (все равно выбрать не из чего, и непонятно, как это - выбирать).

Сейчас мне уже кажется, что опять написал слишком много, чтобы это кто-то не побоялся читать. Но и притворяться лаконичным неохота, неинтересно.

Попробую поглядеть, как только и умею, максимально обобщенно.
Какой процесс применительно к экономике надо бы считать главным и всепокрывающим? Ну наверное, пока я по рассеянности не заметил, что упустил "настоящее главное", скажу так: это процесс взаимодействия между Благом и Условностью.
С тех пор как существуют деньги, Условность имеет некое лицо. Но, конечно, к деньгам она не сводится. Деньги - это грамм, сантиметр, секунда... в общем, единицы измерения. В Условность же я включаю и сам факт измерения, саму практику приравнивания А к Б, на которой и строится вся экономическая активность в мире.
Благо - это то, что кому-то нужно. Потребность делает Благо объективным. Мне нужна авторучка - значит, она есть некое Благо. За нее я готов заплатить столько-то - и тут начинается Условность, как практика приравнивания Блага А к Благу Б... и любому другому Благу через деньги или иные системы "поиска соответствия".
В периоды стабильности консенсус относительно ценности Благ (А равноценно такому-то количеству Б) более или менее устойчив. Но поскольку технический прогресс влияет на содержание Благ, причем неравномерно, рано или поздно накапливается критическая масса расхождений между потребностью в Благе А и потребностью в Благе Б относительно того, что зафиксировано консенсусом. К одному лишь движению цен это не сводится. В какой-то момент резко пересматривается отношение к целой системе Благ, и Условность реорганизуется, избавляясь от "пузырей" - переоцененных Благ, а также фантомных Благ, существование которых имитировалось Условностью, которая накопила критическое количество звеньев в цепочке, ведущей к Благу. Переусложненность финансовых механизмов, которую винят в нынешнем кризисе, по сути, сводится к тому, что на одно и то же Благо ведут разные доступные его предполагаемому потребителю ссылки в системе Условности, создающие впечатление, что это не одно Благо, а, например, два. "Лингвистически" это выглядит как  сверхдлинная цепочка, на конце которой - обозначаемое, отделенное от адресата множеством знаков, каждый из которых, кроме последнего, ссылается на следующий знак в цепочке. В какой-то момент "знак знака знака знака..." настолько отодвигается от Блага, что нарушается принцип "одна цепочка - одно Благо", Блага начинают двоиться и троиться, избыточно переобозначаемые Условностью. В итоге оказывается, например, что в целом всей экономике не удается обеспечить гарантии по совокупной массе взятых кредитов, ибо она еще не успела столько произвести, а уже запрашивает заведомо больше. Попросту, реально общество (и глобальное суперобщество) оказывается беднее, чем думает. Система Условности, до того момента принимаемая глобальным консенсусом, теряет почву под ногами, и "дает усадку", утрамбовываясь и избавляясь от лишних знаков, звеньев и фантомных Благ.
И вот любопытная частность. Что, например, значит падение доверия к доллару как к резервной валюте? Выражается оно в том, что страны-производители менее "продвинутых" (и легче измеряемых) Благ чувствуют себя все более некомфортно в рамках системы Условности, в которой, как им кажется, чрезмерно представлены Блага более "продвинутые", которые нельзя взвесить или пощупать, и соответственно, более подверженные переоценкам. Китаю не нравится, что огромное количество материальных вещей, сделанных в поте лица теми, кому еле хватает получаемых денег на другие материальные вещи, приравнивается к изменчивому количеству, качественно также изменчивых, вещей нематериальных. И чем больше производится (и ценится) на каждом новом витке прогресса нематериального, тем больше размывается граница между 1) нематериальным, вновь созданным (технологиями, ПО, информацией) и 2) нематериальным, вновь оцененным (общественными отношениями, свободой, правами человека). Вроде бы, недовольство "традиционных производителей" вызвано политикой правительств стран-ведущих производителей нематериальных благ. "Традиционные" производители не научились оценивать "продвинутые" Блага так, как их оценивают "инноваторы". Эти последние уже заложили в свою систему Условности всё твердеющее соответствие старых материальных Благ, новых нематериальных Благ и - главное - старых, но вновь осознанных нематериальных Благ.
Иными словами. Свобода слова заложена в мои потребности, ее количество влияет на моё качество жизни. Я готов платить за нее трудом, в т. ч. и материально-созидательным. Возможно, китайский рабочий к этому не готов, и это Благо не фигурирует в китайском обществе системно. И это касается многих других вновь осознанных Благ.
А общество американское, европейское и прочий "золотой миллиард" уже пользуется той системой Условности, консенсус по которой с БРИКами, допустим, пока не достигнут.  С точки зрения "традиционалистов", нынешняя Условность слишком жестка в оценке пока слабо осознаваемых ими "продвинутых" Благ и слишком гибка в оценке "традиционных" Благ.  "Традиционалисты" же различаются между собой по важному признаку - готовности принять Условность "инноваторов" и самосовершенствоваться. "Фрондерами"  выступают такие разные "традиционалисты" как Китай и Россия, превращающие неприятие Условности "инноваторов" в принцип своего поведения в глобальной экономике.
И вот тут, возможно, обозначается настоящий кризис. Если неспособность к осознанию и оценке ряда вновь осознаваемых нематериальных Благ окажется не временной, а постоянной характеристикой породы людей, населяющих крупнейшие страны-"традиционалисты", то противоречия не будут урегулированы каким-либо известным нам сегодня способом. Вот что я думаю.

Опять пьяные русские правоохранители убили людей посредством наезда на пешеходном переходе.
Правоохранители, конечно, не монополисты на этом поприще, но почему-то, особенно охотно исполняют...
Однако, не в касте тут дело.
Вот наблюдаем по ТВ родителей подростка, сбитого в Волгограде "прокурорской" навеселе... Сказать, что они безутешны... Ну да, плачут и страдают. Страдать - настолько естественно для русского человека, что даже убийство его ребенка мало что добавляет к его привычному распорядку страданий. Ну, убили мальчика. И так было хреново, вот и это еще.
В течение "кошмарных девяностых" они привыкли скулить, скулить, скулить (народный медиаслоган тех лет - заунывное жалобное "люди устали"). Чувство реального, а не ритуального горя - атрофировано. Крепостные, воспитанные на регулярных зуботычинах, что угодно воспринимают как очередную зуботычину. И живут как во сне, как под анестезией. Всё, что есть на самом деле - текущий момент, окружающие люди и наличная обстановка - это как бы понарошку. А потом их вдруг убивают в армии, в милиции, на дороге. Или сами они ненароком убивают - как минимум, на дороге, или спьяну. Покричат от боли, похрипят предсмертно - и жизнь продолжается, хотя, сказать по чести, продолжается привычная смерть: не жизнью же именовать трупохождение зомби. То, что клинически выглядит как смерть - их не убивает, а лишь добивает. Ибо убит самим фактом своего рождения тот, кто рожден принадлежать земле, барину и государству, кто обречен на это беспамятство и скудоумие.
Рождение - предпоследняя смерть. Смерть - последний подзатыльник.
Все живое стремится жить, а значит, стремится увеличивать и увеличивать свою свободу. Мертвое - стремится упокоиться, а потому движется в обратном направлении - прочь от свободы.
Впрочем, чего это я тут... Есть же фильм об этом, исчерпывающий, с коротким названием в одну цифру.

Перепахал весь наш обиход избыток информации и средств коммуникации, факт.
И любопытная вещь: мы как-то поляризуемся. Когда ты перекормлен не просто информацией, а именно даже интересной для тебя информацией - ты начинаешь снимать сливки, как ты их понимаешь, игнорируя то, мимо чего раньше не проходил.
Проблема может вдруг стать вполне серьезной, ну или, как минимум, ощутимой.
Коммуникаций стало много, а объединяет нас даже с близкими людьми на этой почве всё меньше и меньше тем.
У меня обширный список (по моим, немощного лентяя, меркам) посещаемых мест в интернете, и, снимая свои сливки, я никогда не открываю никакие видеофайлы, а картинки смотрю лишь по очень настоятельной рекомендации. По линкам, не снабженным комментарием, гарантированно не хожу.
Но мне легко представить человека с диаметрально противоположными "сливками". Это, конечно, грядущая золотая жила для маркетологов, и она грозит сделать их кастой сродни психоаналитикам. А еще одна золотая жила для них таится в том факте, что кто тебе по содержанию своего личного дайджеста прямо противоположен, не обязательно так уж сильно отличен от тебя социально, интеллектуально, или вообще по любому другому важному признаку.

Чуть не каждый день убеждаешься в том, что есть на свете вещи гораздо хуже банальности ***

Еще один маленький армагеддон запланируем: не находя для себя почетного места в цивилизации специалистов и ремесленников, отчего б не предположить, что вот она как раз скоро прейдёт?
Кто-то, а я к этому готов.
Во-первых, я готов уделять часа три в день закручиванию гаек (в буквальном смысле только!), а ведь это где-то все еще нужно и полезно. Плохо оплачивается? Подождите. Как субветеран радио-продакшена, уверяю, резать декрошажные песни для эфира - работа, требующая не шибко эксклюзивных умений. Если честно. А этим иногда приходится заниматься всем, у кого есть два уха, две руки, и кто работает в этой структуре.
Пока мир вешает себе на уши лапшу эксклюзива, такой порядок держится.
Держится-то он держится, но перестает соответствовать рыночному спросу. И это во-вторых.
Мне сейчас не нужно ни эфирное музыкальное радио, ни бульварное чтиво, ни огромное количество "интеллектуального" продукта (музыки, культурмультуры и всякого мультимедийного спама) засоряющего мое информационное пространство.
Мне не хватает широких тротуаров, хорошего общественного транспорта, тишины по утрам, своевременного вывоза мусора. Вещей, на порядки менее "эксклюзивных" в производстве и задумке. Это ли не кризис, это ли не перелом?
А если б "офисный планктон" закручивал гайки часа по три в день в чистеньком цеху, сплетничая и философствуя - неужто лучше бы не стало никому?

Понимаю, что главные ремесленники, все же, не музыканты-перформеры, и не менеджеры по подбору менеджеров по подбору кадров. Главные ремесленники - инженеры, биотехнологи, рентгенологи, логисты, психиатры. Они не столько "эксклюзивны", сколько малочисленны. "Эксклюзивных" же нынче пруд пруди. Малочисленность оплачивается, и она же целенаправленно выбирается, высеивается, привлекается. Но вдруг мировая экономика упирается в предел своей потребности в инженерах, биотехнологах, психиатрах. Для индустрии в постиндустриальном мире инженеров, например, уже достаточно.
И если, допустим, баланс достигнут - в тех. вузы идет столько, сколько нужно, и т. д. - то куда деваются остальные? Остальные подаются в эксклюзивные. В креативные менеджерА. В планктон, читай. Тот, о котором, для которого, и усилиями которого снимаются современные телесериалы.
Как много занятых креативом! И доходы меж ними - равно как и "профильная" занятость - распределяются АБСОЛЮТНО случайным образом.
Настоящий же эксклюзив в наше время - то, за который имеющий деньги готов хорошо заплатить другому - это, при надобности, дерьмо лопатой разгрести.

Вы знаете, среди людей,
Проработавших как минимум несколько лет на радио,
И накопивших солидный опыт,
Нет-нет, да и встретится счастливчик,
Который мог бы припомнить, что некогда,
В виде исключения,
Очень
Редко,
Судьба теоретически могла подкидывать им
Проекты средней срочности,
А среди них,
В виде исключения из исключения,
Исчезающе редко,
Могли тенью тени проскальзывать
Проекты почти не очень срочные...
Но стоило потянуть носом воздух -
Как тут же тени прятались за угол...
Так повторите ж свой вопрос -
Над ним, пожалуй,
Я думать удалюсь.

Помимо известных связей, сформировавших личный состав известной группы, оседлавшей власть в РФ на рубеже 2000-х, сдается мне, что не последнюю роль сыграла и городская среда, в которой росли жители СПб.

Вот и Медведев, как кто-то правильно заметил, не отделался от ужаса перед 90-ми - что и естественно для петербужца, ведь этот крупнейший после Москвы город бывшего СССР перенес девяностые хуже других.
От столицы он к началу двухтысячных катастрофически отстал инфраструктурно и был, по сути, устойчиво советским до последнего времени.
В Москве уже через пару лет после ГКЧП появилась атмосфера агрессивного преуспеяния в его шаговой шальной доступности.
В провинции и восьмидесятые не были отмечены благоденствием, причем сельская глубинка восприняла отмену социализма как привычное бедствие, а города средних размеров мучительно и болезненно, но таки перешли из шокового состояния в стадию вялой утряски уже году к 96-му, в основном, еще до кризиса 98-го.
Наш миллионный нижневолжский сарайберке открыт степным ветрам, и резво меняется, не имея ни глубокой культурной базы, ни крепкой инфрастуктуры - пыльная картонно-бутафорская времянка, забывающая всё и всех жестоко и быстро.

Петербург же пронес свою советскую микрофлору через все девяностые, и эта сеть коммуналок, крашеные шпингалеты, прелая бедность, одеколоновый перегар - дали питерцам жуткий заряд фрустрации, обиды, чувства обделенности. Они ощущали себя проигравшими в игре с нулевой, как им казалось, суммой, где остальные хоть что-то приобрели, а их же, добрых, многочисленных и невезучих, забыли за ненадобностью.

Личный состав известной группы, конечно, если и был обделен, то недолго, но городская атмосфера задавала модель "обращения к электорату"...

Вещает вот тут известный сверхразумный государственник Привалов про великую державу. В частности, конечно - на то он и сверхразумный.
И вот думаю - почему ну никак в это не верится?

Дело, видать, в том, что эксперт, коим каждый из этой тусовки себя позиционирует, упускает то главное, что становится видно только если снять экспертские очки, поставить на паузу глубокий авторитетный басок и расслабить "взрытый наукою" лоб. Пойти подышать свежим (или, на выбор, спертым) воздухом времени.

В новом веке мы наблюдаем такое положение вещей, какого до сих пор род человеческий не ведал.
Суть его в том, что мироустройство все больше определяется потребностями отдельных людей в их совокупности. Будет не так, как хочет История, Геополитика, Справедливость, или Родина. Будет так, как хочет Петя, Санчо, Ёкио и Марио.
Почему? Потому что у них выбор появился. С тех пор, как у человека есть выбор по критически важному количеству проблем, все родины, державы и великие нации пребывают в состоянии медленного, но неуклонного умирания.
Вася-Джерри-Махмуд-Гильермо могут считать себя и патриотами и государственниками - на кухне, пия и кушая то, что они приобрели потому что у них есть выбор. В реальной жизни ни одному из них - кто не борется за верховную власть в государстве проживания - нет никакого дела до своей державы. Слово есть, а дела нет.

Ван, Цзян, Муса или Сережа в массе своей пока не доросли до потребности в свободе и до свободы выбора - но вот поди ж ты, вышлепнулось так, что выбор им дается самим прогрессом, самим стилем их теперешней жизни. Они уже продали, к счастью, свои великие державы за мобильную связь, бананы круглый год и доступную одежку модных брендов (одни ее покупают, другие зарабатывают на хлеб, ее производя). Они сами, тоже к счастью, не заметили, как продали.

А Привалов посто отстал от времени. У корабля держав больше нет ни мотора, ни паруса. Остались одни лишь разговоры, которые в эпоху перекормленности информацией неотличимы от баек про инопланетян и сетевой порнографии. Державы умирают, и некому о них заботиться, и некому даже стакан воды поднести. Первыми умирают державы глубоко болеющие. Не будем еще раз показывать пальцем.

Пока отсутствие развитого транспорта, экспорта-импорта и электронной бесконечно тиражируемой информации держало людей в изоляции от удаленных территорий, удаленных людей - продолжалась эпоха наций и держав. Первый трансатлантический перелет стал началом конца ее, а первый домен в интернете - серединой конца.

С любым французским пользователем мобильной связи у меня один онтологический враг - монополизм мобильных операторов, который трясет деньги из наших карманов. Где тут держава, когда на трансграничной передаче сигнала (роуминг) с копеечной себестоимостью - то есть, прямо!, на существовании держав они и наживаются, сдирая с нас лихие экстра-евро-гривны-рубли?

Да, похоже, я пропагандирую консюмеризм, а там глядишь, и гедонизм и всякого рода приземление великой природы образа и подобия Божьего. Но, простите, консюмеризм - лишь обличье свободы выбора. А свобода выбора на каждом шагу - единственная идея и единственный порядок, за которые я готов биться, если нужно, с оружием в руках.

Знаете, почему? Потому что это моё, моя шкура, моя жизнь, моё время, моё пространство, мой путь, моя личность. А держава - это не ко мне. И Миша, Давид, Жозе, Гордон, Цзян, возможно, и не заметили пока, что и не к ним. Люди больше не просят, не требуют, не приглашают великую державу в свою жизнь. А жизнь человека теперь, если кое-где и слабо ценится, то, тем не менее, везде начинает стихийно определять вектор, куда податься человечеству.

Насколько интересное, неординарное, любопытное интервью Яковенко (http://www.chaskor.ru/p.php?id=9732), настолько же разочаровывающее интервью Межуева (http://www.chaskor.ru/p.php?id=7054) прочитал вчерась, стык в стык.

    Обычно штампами говорит тот, кто говорит неохотно, или, по крайней мере, не размышляет активно о том, о чем говорит.
А вот Межуев относится к той изрядно многочисленной когорте интеллектуалов, которые искренне, активно и творчески, глубоко и всегда по-новому, размышляют в той самой архаично-мифологической манере, которая сегодня только и делает, что плодит банальности и перештамповывает штампы. Хотя в интервью сначала мелькает интересная зацепка - противопоставление цивилизации культуре, за которую я и ухватился поначалу, ненадолго, увы.

"Как ни парадоксально, в условиях монархической власти, когда культура в значительной своей части была придворной, служила власти и знати, создавались художественные шедевры, пережившие века, а в условиях рыночной свободы почему-то всё больше создаются однодневки."
       Вопрос: а видели ли вы вживую тогдашних людей, как вы видите сегодняшних - не избранными экземплярами (создававшими бессмертные шедевры и т. п.), а массой? Неужели скажете, что у массы нет культуры? Такого быть не может, если, конечно, общество не состоит из сплошь слепоглухонемых единиц, общающихся формулами телепатически и вообще не воспринимающих физическую реальность никакими органами чувств. Во всех остальных случаях возникает культура, как неизбежное оформление совместного существования обладателей сознания.

"Цивилизация, попавшая под власть рынка, породившая современные города с их массовым скоплением людей, почему-то оказалась враждебной высокой культуре".
     И как же высоко находится культура? Выше чего или кого? Люди, наполняющие современный миллионный Даллас и древний двухмиллионный Вавилон - как-то особо не "по-высокому" относятся к высокой культуре? Или просто мы видим массу - вот удивительно! - всего лишь как массу, а исключительные единицы - как единицы?

"Результатом является и примитивизация духовной жизни, ведущая в итоге к снижению уровня культуры. Если от меня мало что зависит в этом мире, если за меня всё решают сильные мира сего, о которых я мало что знаю, зачем мне тогда высокая культура?"
      А вы ходили по улицам города восемнадцатого века, в толпе и среди лиц восемнадцатого века? Во всех лицах непрерывно сияли недосягаемые нам нынешним вершины высокой культуры? Вы уверены?

"В современном массовом обществе власть, как правило, принадлежит тем, кто владеет финансами и средствами массовой информации. СМИ потому и называют сегодня четвёртой властью.
Я не считаю такое определение демократическим. Там, где пресса ассоциируется с властью, а не со свободой слова, ещё нет никакой демократии. "
    Это если принимать конспирологическую позицию. Не хватает только "на самом деле" причленить. А вообще - потому и власть, что свобода слова. Когда свободы слова нет - тогда оно и не власть ни секунды.

... И одна из ключевых мыслей:

"Происходит своеобразная деперсонализация, обезличивание общественных связей и отношений. Разве все мы не представляем сегодня какую-то массу — производственную, потребительскую, электоральную, зрительскую, читательскую и пр., в которой наша индивидуальность никак не учитывается?"

Хммм...
Нам дано быть современниками массы, непосредственно лицезреть современную нам толпу. Нюхать современные нам цветы и ягоды. И отходы человеческой жизнедеятельности тоже.

Люфт-клозет в огороде, каким его знаем мы - это, конечно, совсем не то, что люфт-клозет в огороде Петрарки! Прошлое не пахнет. Только вот, думаю я, интеллектуалу подобает как-то немножко подумать головой и об этом.
Иначе у него получается классическая архаичная вера в Золотой Век, ведь из прошлого мы составляем дайджест того, что сохранилось, а на настоящее обречены, во всей его неотступности и нелакированности.
Даже сталинский ГУЛАГ, став прошлым, обрел в представлении Солженицына, Шаламова и воспоминаний Жженова привкус экстракта ужаса, квинтэссенции лишений, которые в концентрированном виде - уже не похожи на реальность, как ни крути.

Ибо в реальности время идет секундами, минутами и часами. Сейчас у тебя зачесалась поясница, безотносительно к основным биографическим сюжетам, которые войдут в твои мемуары. И теперь захотелось рогалика со сметаной, что тоже в мемуары не войдет. А теперь пристала муха, сволочь. И такова жизнь. Невысокая.

А всё высокое уплывает в прошлое, где оно застраховано от контакта с нами. Нечистыми.

96 лет оно ждало и надеялось, что Красный Барчук темнит-темнит, да в конце концов как-то обозначится, даст понять, что увлечение любовью к хозяйскому стремени, каким бы хозяин ни был - явление все-таки временное.
Но увы. Наделять кого-то необъяснимым бессмертием ради такого эксперимента было бы подозрительно. Организм оказался менее долговечен, чем любовь к стремени. Особенно с учетом половинной вероятности наследования.
После реставрации бессмертных словес о бессмертном менеджере на Курской ему было дано четыре дня на реакцию... Или не узнал?

Я сейчас, убивая остатки интересности (если кому еще...) своих записок, продолжу тему свободы выбора.

Просто как-то оформилось в сознании, что есть на самом деле логический стержень свободного общества и свободной экономики.
Это поведение по следующему принципу:
ПРЕДОСТАВИТЬ ДРУГОМУ ВЫБОР ТАМ, ГДЕ ПОКА У НЕГО ВЫБОРА НЕТ
- ибо я хочу того же для себя
Это основа экономической деятельности, которая не свойственна экономическим варварам - несвободным обществам и "странам-торгашам лихом". Они истерически стремятся к монополии, и только из позиции монополиста исходят и их типичные подданные в собственной мелкочастной деятельности.
Поэтому несвободные общества и экономики всегда будут вторичны. Поэтому Китаю не светит стать полюсом притяжения, а максимума влиятельности он, как и Россия, может достичь лишь путем деструктива, неизбежно чреватого саморазрушением.
По той же причине нет смысла ждать рывка в развитии сознательности и конкуренции на глубоких евроазиатских пространствах. Заимствованные технологии надолго консервируют варварские общества и варварские экономики в состоянии привычного монополизма, игры с нулевой суммой, примитивного технологизма в отношениях с контрагентами, неспособности конкурировать предложением вместо того, чтобы угрожать дефицитом.
США - пока единственное общество (и экономика), открыто и сознательно построенное на принципах свободы. Соответственно, это объективно единственное некомпромиссное направление эмиграции для свободных людей. Что называется, медицинский факт.

Сразу видно, как неуютно этим "РСПП-бизнесменам" в капитализме. Как хочется в совок. Надо думать, они уже уверены, что в совке занимали бы места в горкомах и обкомах, а то и в ЦК. Ведь соответствующий статус они считают по праву своим.
Забыли, что добились всего, чего добились, только благодаря экскурсу в капитализм, благодаря гайдаровским реформам и таким же занюханным советским эмэнэсам, как они сами, но ушедшим не в бизнес, а в политику - открывать для них окошко в свободу, которая и позволила им деньги заработать.
Теперь они хотят мне, потребителю и налогоплательщику, это окошко закрыть. Им так проще - ибо десять лет простоя мозгов приводят только к такому пониманию простоты. К такому, которое хуже воровства. Ибо грабить - это хуже, чем воровать. Это уже преступление, связанное с насилием.
И вот насилию, которое у них до сих пор разрешения не спрашивало, они теперь как раз окошко сами вдохновенно и открывают. Убивая то, что их создало. Ну что ж... Да пришлют к ним ко всем доктора. К каждому. Персонально.

Агония ядерно-нефтяной империи - вещь заодно и грустная, кое в чем.

Культура несвободы (она же - культура отсутствия выбора) в действиях власти начинает бить ключом.

Ужесточения, запрещения, ограничения... Если раньше все завязывалось в аккуратный узелок (например, с избирательным законодательством - 7% барьер, отмена одномандатников и т. д.), то теперь узелок на первый взгляд тоже выглядит аккуратно. Прям как конвертик. "Запретим Skype и IP-телефонию - загнем один уголок", "потащим из тени аренду квартир - загнем следующий"...
Еще пара уголков - и наш брат, свободный независимый средний класс, фрилансеры и глобалисты - будет объективно уничтожен как класс с паспортом РФ в кармане.
Я снимаю квартиру, восьмерка закрыта, домой маме звоню исключительно по упомянутым каналам. Хоть и скрывать мне нечего от них. Просто дешевле и выше качество.
Я делаю свой выбор.
Но вот попытки чьи-то меня его лишить теперь выглядят анекдотическими.
И я не знаю даже толком, почему.
Их болевые приемы со страшными мордами вызывали боль еще в 2003-м, в 2006-м и около того...
А теперь боль превратилась в щекотку. Мне щекотно и смешно. Вы хотите лишить меня выбора? Да боже ж ты мой, вы - хулиганы с пистолетом, вы меня даже убить можете! Ну убейте!
Жизнь всё еще конечна, и если кто-то добьется физического бессмертия, то не вы, ибо вы его желаете больше других, и потому плюете на чужие жизни. А я живу в своем мире, и всегда буду иметь свободу выбора. И всегда буду выбирать.

Так вот, про узелок-конвертик... Загибания уголков выглядят системными, но при этом истерическими. У них истерика. Истерика становится видна, когда субъект перестает отслеживать реакцию на каждый свой отдельный шаг, забывает про feedback, попадает в воронку своей одержимости. И самое время, хоть буквально, хоть фигурально, отойти в сторонку. Зрелище может оказаться даже любопытным. Кого-то развлечет, у кого-то вызовет академический интерес.

Торжественно вручи им то, что у них и так есть.
Не отнимай у них то, чего они и так не удержат.
Выпроси у них то, что им явно не дорого.
Обмани их в том, в чем они рады обманываться.
Скажи им приятную правду, которая тебе безразлична.
Пообещай им то, что им только и выполнять.
Не говори того, на что у них заготовлен ответ.
Не повторяй того, на что они уже отвечали плохо.
Что нужно от них тебе - забери позже и молча.
Что нужно им от тебя - пообещай ясно, и не раз.
Врагов их - громко порицай, молча награждай.
Друзей их - тихо порицай, молча награждай.

Странная вещь - человеческий интеллект. Кому его не хватает - всегда кажется, что не хватает чего-то другого.

На книжках Стругацких я вырос в той же степени, в которой... Черт с ним, не подыскал метафоры, ну и ладно.

Однако, воспользуюсь дерганным настроением и посчитаю ложки дегтя в бочке мёда их, Стругацких, утопии, к которой я во времена читательского увлечения был лишь скрыто и незначительно критичен. Да, очарованный их незаурядным языком, неразрешимостью предъявляемых проблем и увлекательностью сюжетов...

Теперь же к создателям "мира Полудня" у меня ряд вопросов:

- Как легитимировался пресловутый "индекс социальной ответственности" - объективный, вроде бы, показатель -  в качестве инструмента наделения одних теми полномочиями, которых другие ("менее ответственные") оказывались лишены? Неужели через автоматическую лояльность такому порядку всех граждан, включая "менее ответственных"? Это полная белиберда и, действительно, утопия в худшем смысле слова.

- Как часто можно было проходить "переаттестацию" по этому параметру? Или он был своего рода южноафриканской "расовой категорией", клеймом на всю жизнь?

- Как легитимировались обществом институты, наделенные недюжинной властью, и действующие в значительной мере втайне от общества и, таким образом, вне регламентированного общественного контроля? Я про КОМКОН-2, например - это порождение советско-подростковой пистолетной "служебной" романтики. У Стругацких ведь порой так и сквозит: "нормальные" люди суть плебс и быдло, а эти - вечно при исполнении, у них миссия, и - соответственно - они и "Право Имеют".

- Почему общество мирилось с таким неравенством, которое создало и касту неподконтрольных Имеющих Право - анекдотический земной аналог Неизвестных Отцов Саракша? Тоже - заведомая и добровольная лояльность? Может, прививка "биоблокады" в детском возрасте тут тоже как-то замешана? :)

- Почему дети интернированы? А как же те, кто, как я в детстве, например, полагает уединение нормальным состоянием, а общение со сверстниками - делом сугубо вынужденным и утомительным? Значит, не всякой личности давали свободно развиваться - одним порядок благоволил, а другим посылал мессадж "ну извиняйте"?

====
Конечно, Стругацкие сами не сказали бы, что "мир Полудня" есть мир их мечты. В мечте нет места проблемам, а там проблемы на каждом шагу. Но - что даже хуже - они помещают этот мир не во Вневременье, свойственное сказкам / фэнтези, а в сравнительно обозримое будущее, вперед по линии, хоть и не "вертикального", но не оспоренного ни разу прогресса.

И вот только отсутствием мечты (замещенной у них творческим предположением) их мир отличается от Вселенского Халифата исламских фундаменталистов. А совпадает он с ним в главном: никто не сомневается в благости установленного порядка, все лояльны ему изначально и некритически, и тотальный конфликт не возникает только потому, что все загадочным образом веруют в уже установившееся навсегда Царствие Добра. Потому и ненатурально звучат в устах героев "полуденного цикла" любые неблагостные фразы, лоботомированными выглядят участники конфликтов, а трагические обороты биографии вне "среды приключений" - далекого Космоса - выглядят бутафорией. Как в анекдоте про Волка и Зайца: "Попался, Заяц! А ну-ка матерись! - Писюлёк! - По-настоящему матерись! - Много писюльков!!!"

Я все же нисколько не сбавляю градуса восхищения талантом Стругацких как писателей. Скажу прямо: их книги - это, как по мне, абсолютная литература, в той же мере, в коей у Таррантино получается абсолютное кино.
Но, пораскинув мозгами, я решил, что кашу "Обитаемого острова" Ф. Бондарчук нисколько не испортил своим маслом.
Увы, текущая (и все никак не утекающая) эпоха в РФ по идейной закваске своей вполне соответствует грезам бесспорных, но глубоко советских интеллектуалов Стругацких. Со всеми комконами, пистолетами, "легендами" и интернатами.

Боюсь иметь детей.
Ибо боюсь, что, хорошо их воспитав, доживу до старости и стану больным и немощным. А поступить так, как, возможно, поступил Фоссет, у меня кишка будет тонка. И тогда хорошо воспитанные дети решат, что у них не остается выбора, а я превращаюсь в якорь, на который они встанут как будто бы добровольно, а на самом деле ни фига не добровольно.
Не хочу никого лишать свободы выбора. Кому как, а для меня свобода - вещь абсолютная, и возможность выбора - как кислород.
Нет ничего гаже в этом мире, чем оставлять кого-то без выбора.
Всю предыдущую жизнь я был движим именно своей ненасытностью в отношении свободы. Лишь природная лень и склонность к рефлексии как-то маскировали этот приоритет, не давая ему проявляться особо жестко и непереносимо для окружающих. И вот: всю жизнь рвался расширять свою свободу, убежденный, что никто и ничто не смеет на нее покушаться, а тут вдруг взять да и создать кому-то (пусть и чисто теоретическую) ситуацию отсутствия выбора. Это был бы крестовый поход против самих основ собственной личности.
Да не буду я введен в такого рода искушение.

... А если все-таки детей заиметь, то - без вариантов - на той стороне глобуса, которая прямо противоположна месторасположению Империи Отсутствия Выбора, которую один добрый человек называл гораздо проще и удачнее - Империей Зла (что совершенно строго то же самое). И позаботиться, чтобы о Культуре Отсутствия Выбора они узнавали лишь из учебников по политологии и книжек по занимательному ксеноведению.

Настоящий современный капитализм - продукт созидательной деятельности свободных самодостаточных людей.

Постсоветикус пока не понял, да и вряд ли поймет когда-нибудь, что такое настоящий современный капитализм.
Ведь принято считать, что всеми действиями бизнеса руководит исключительно арифметика рынка.

Друзья, это не так.

В основе всякой инициативы стоит желание создать нужный кому-то продукт. Сделать лучше. Добавить в этот мир что-то полезное.
Как игру с нулевой суммой капитализм вопринимают лишь те, кто его неумело заимствует, варвары и периферия современной цивилизации.

И вот конкретный пример.
Киев, ТЦ "Караван". Постепенно в этом заведении в туалетах усилилась загрязненность санузлов, затем пропало жидкое мыло из мыльниц, а теперь вот и сами мыльницы сняли. Почему хозяин этого бизнеса не озаботился минимальными приличиями? Потому что посещаемость ТЦ не упала сколько-нибудь заметно. И не упадет - слишком инертна публика, и конкурентов поблизости нет. Хозяин руководствуется арифметикой рынка, но в голове у него - игра с нулевой суммой. Он не хочет просто сделать хорошо, проявить уважение к своим клиентам. Это не будет стоить ему больших денег - лучше следить за сортирами - зато должно бы принести некое самоудовлетворение, укрепить самоуважение - "у меня в ТЦ чистые сортиры".

В современном настоящем капитализме сортиры были бы чистыми. Потому что так лучше. И точка.
Везде, где это правило не соблюдается, мы имеем дело с варваром, который что-то слышал о капитализме, и ведет свое дело, казалось бы небезуспешно. Даже успешно, если успехом считать системное следствие такого подхода: грунтовую грязь на улицах, высокий риск ДТП со смертельным исходом, отключения горячей воды, заблеванные подъезды, тротуары с бордюрами без скатов, известное качество дорог.

Капитализм строился созидателями, долго, постепенно становясь настоящим и современным.
Конфискаторы и идживенцы его строить не умеют. У них получается "как всегда".

Не узнаю никогда, какая сила заставляет людей бросать использованную туалетную бумагу в мусорное ведро.

Пару раз слышал/читал объяснение: узкие/плохие канализационные трубы. Вот те на. Если у вас электропроводка вдруг не проводит электричество, для чего она и протянута, то вы, никак, звоните в аварийную, или куда там. И уж вряд ли проводку делают не из проволоки, а из резинки от трусов, чтобы заведомо не проводила ничего.

Вот возникла в обсуждении предыдущего топика интересная тема (возможно, только в моей голове и возникла):
когда считать институции (государство, как правило) представителем соответствующего общества, а когда - паразитическими структурами?

Казалось бы, вторгаясь на территорию, скажем, Дании, и нарушая там визовый режим, при сохранении конструктивного и адекватного тамошнему обществу образа жизни, некто идет-таки против демократически выраженной воли общества, оформленной в законе, принятом законодательным органом.
Но. Если представить, что, приватно переговорив с конкретными жителями страны, некто не натолкнется на их желание не видеть его (лично) на "их" территории во что бы то ни стало - то есть, если лично этот Джек не против лично этого Джона - то вот тут мы и сталкиваемся с диалектикой в незамутненном виде.
Ибо высшей инстанции, выражающей мнение общества, нежели мнение каждого отдельного его члена, ИМХО, не существует.
Потому и Джон, решив игнорировать визовый режим, выходит на уровень договора с Джеком поверх интитутов, заведомо неэффективных в некоторых конкретных вопросах. Вот всеобщую вакцинацию провести, оборону наладить, таможню устроить, или дороги построить - это та область, в которой государство может быть эффективным институтом. Когда его деятельность активно направлена на созидание того или иного нужного объекта.
Когда же она переходит на уровень непосредственного решения судеб разнообразнейших людей - тут приходится признать даже не неэффективность его, а неадекватность "решаемой" проблеме.
Деятельность государств на ниве миграционной политики, опережающая развитие обществ - пример ритуальной попытки изобразить решение проблемы там, где она вообще пока никак не решается. Лучшее тому подтверждение - лагерь нелегалов на Лампедузе.
Честно же признать, что в реальной жизни европейскому обществу полезнее Джон, нарушивший визовый режим, но тихо работающий и живущий в полном соответствии с "культурными" (на самом деле - общественными и общественно-политическими) стандартами страны, где поселился, нежели легализовавшийся Джамал, сидящий на пособии и требующий установления шариатских судов - у обществ руки не доходят, а государство этого не сделает просто по паразитичсекой склонности своей браться за любой заметный гуж.


Да, описывая проблему, я, казалось бы, выхожу на совсем уж поверхностный уровень и говорю банальности (не всем, к сожалению, очевидные)...

Но все равно - суть лежит глубже. И она в том, что свобода для конкретной личности - вещь первичная в любом выстраивании отношений - будь то личности с личностью, или личности с государством.



Кстати. При полном согласии всех (каждого в отдельности) джеков на присутствие джона как соседа, согласие их, едущих в потоке по автостраде, на гиперактивность какого-нибудь Сэма с перестраиванием, пугающим остальных участников движения, отнюдь не гарантировано. И тут - тоже, ответ общества.

В тот момент, когда человечество разнообразило свой быт газированием напитков, насаживанием мороженого на палочку, а также рубашками "поло", т . е. еще до моего рождения, мои и человечества пути явно разошлись. И уже придя в этот мир, я должен был осознавать, что, в той или иной мере, быть мне в нем робинзоном всю жизнь.

Что это значит на практике? На практике это значит, что любая лояльность регламенту, любая законопослушность - очень и очень относительна. Пока хоть одна автомашина паркуется поперек тротуара, мешая мне просто пройти мимо, и дорожная полиция не уволакивает ее на штрафстоянку, проезжая часть - моя, и я пользуюсь ей по своему усмотрению везде, где мне это удобнее.

Общественный договор предполагает наличие общества, т. е. совокупности договаривающихся субъектов. Если же договариваться они не намерены, а намерены вести тотальную войну друг против друга, где "друзьям - всё, остальным - закон", то не обессудьте: не я первый отказался от договора, напротив, я последний, кто еще пытался его выполнять.

То же самое касается государств, границ, виз, права наций на обладание территориями и прочих элементов "надстройки"...

(Великой Культуры Отсутствия Выбора)

- Где родился - там и спился

- 1 июня - День защиты детей от защиты Отечества

- В России надо жить долго. Недели две, а то и все три - восстановить силы после "входного" контакта, и накопить силы перед "выходным"....

И в Украине, и в Бразилии в ответ на мое стандартное "добрый день" меня словно бы поправляют - "добрый вечер!", "доброе утро!".
Интересно, откуда бы взялись такие расхождения в отношении к времени суток? Я как-то в простое приветствие не вкладываю такое несусветное внимание к положению светил, под "днем" подразумевая не более чем календарную дату. Я один такой?

Лежит на поверхности - и никто не трогает. И не трогает эта тема никого, хотя объективно заинтересованных столько, что кабы не большинство. Кабы не подавляющее. Кабы не все.

Вы вот мне скажите: почему маркировка чьего-либо цвета кожи в его характеристике часто именуется расизмом, тогда как о цвете волос практически никогда в этом разрезе не говорят? А?
Это ж точно так же наследуемый генетически признак, тоже полигенный, тоже аллели и все такое.

Легендарный образ блондинки вкупе со всем легким жанром, посвященным ему - настоящий махровый расизм, ничуть не хуже аналогичного материала о "ниггерах" и т. д.
Это же не просто то же самое, а - читайте по губам - аб-со-лют-но то же самое.
И что могло бы противоречить этому моему тезису? Только предрассудки и темное донаучное, и, что хуже того, квазинаучное мировидение.
Ведь с житейской точки зрения рас человеческих якобы три. Кто хоть что-то изучал по этому вопросу, добавит как минимум еще одну. А на самом деле наука практически отказалась от концепции человеческих рас, все более обнаруживая ее чисто житейскую природу.
Цвет кожи - конечно, вещь заметная.
Цвет волос - допустим, тоже.
А как часто вы обращате внимание на параметры черепа? (Гитлер обращал, и считал долихоцефалию прогрессивным признаком.)
А на длину рук? Она тоже не произвольно выбирается.
А на строение зубов? Сколько у вас корней имеют "четверки", а?
А пробовали ли вы на вкус фенилтиокарбамид?
Дело-то в том, что никакие эти признаки на наследуются "пакетно". Цвет кожи распределен между людскими популяциями вообще вне связи с распределением, например, волосатости, роста и т. д. Совпадения кой-какие есть, но зависимости нет.

Пойдем далее.
Маркировка такого параметра телосложения как "упитанность" - тоже не меньший расизм. Кого-то не покоробит характеристика типа "пышка", а кто-то сочтет, что она втаптывает его в группу, которую он (ну, тут, как правило, она) не выбирал (-а). Нечего пенять только на образ жизни - вот, ирландцы более предрасположены к лишнему весу, чем, допустим, шведы - и все тут.

И не знаю даже, пробовать ли подвигнуть блондинок на борьбу против, казалось бы, безобидной анекдотической блондофобии.

Вот Майкл Джексон. Ребенком жил, ребенком умер.

Когда судят об этом со стороны, имеют в виду ту декоративную сторону детскости, которая у него, как у личности "пограничного" типа, была всем очевидна, и стала легендарной.

Но вот и еще.

Кто-то часто отсылается к своему детству, кто-то - редко. Причем первые это делают, бывает, с анализом и рефлексией. А бывает - просто со светлой ностальгией.

Есть у меня почти что наблюдение: кто анализирует - не ностальгирует, и наоборот.

Кто свое детство вообще не вспоминает - так из него и не выбрался, не смотрит на себя-ребенка со стороны, ибо остается им и по сей день. Не обязательно в таких крайних формах, как Майкл Джексон (его крайность как раз подвигала его часто отсылаться к детскому опыту, причем, как будто бы, как к переживаемому до сих пор) - чаще всего, это просто социальные и интеллектуальные инфантилы, коих среди восточных славян, по-моему, половина. Как правило, они занимают позицию "ребенка".

Еще немалый процент составляют те, кто детство вспоминает с ностальгией, как "золотую", лучшую пору в жизни. Тоскуя по отсутствию ответственности в прошлом, они тяготятся ей в настоящем, и несут как какой-то "тяжкий крест". Такие люди четко и решительно в какой-то момент производят себя в чин "взрослого", а потом и "пожилого". Они умиляются детьми, у них выражен родительский инстинкт (не путать с разумной ответственностью), и как правило, они занимают позицию "родителя" в отношениях с ближним.

Остальные - истинные взрослые, и по позиции, и социально, и, думаю, интеллектуально. Себя в детстве вспоминают и оценивают без особых эмоций, со стороны, иногда с интересом анализируя, что из детства пришло, и пришло ли то, что есть сейчас, из детства. Без особых эмоций относятся они и к детям в настоящем.

Страдания детей с тех или иных случаях - например, военных конфликтах - у меня не вызывают большего ужаса, чем страдания взрослых. Увы. Дети вечно оказываются теми щепками, которые летят всякий раз, когда рубят лес. И лицемерием я считаю ужас по поводу физических страданий детей на фоне нейтрального отношения к тому, как порой уродуют человеческую психику  на стадии детства, даже и без членовредительства.

Да, Майкл Джексон. Редкий пример того, как социально, вроде бы, взрослый, и, безусловно, успешный (деньги пришли и ушли, а статус и известность остались) человек, в пору телесной зрелости, умер ребенком. Оказался среди летящих щепок - при своем-то имени.
Кто умеет жалеть - добро пожаловать, пожалейте его, как погибшего ребенка.

и я намечу тренд...

Обама очень хочет быть ловким и технологичным, таким smart, каким его хотела видеть публика.
Не знаю, сохраняет ли публика запрос на технологичность, когда технологичность вдруг обнаруживает свою декоративную сущность.
Он ловкий, он переловчил МакКейна. Он его, можно сказать, посрамил.
Но дела глобальные - не игра в дурака. В итоге обозначится совсем другой запрос, исходящий не от того настроения публики, на которое опираться - то же, что на "море-волнуется-раз!", а от Истории, как ни пошло это звучит.
А в Истории, так уж повелось, простительно побыть дураковатым, неловким, неуклюжим, в чем-то топорным, и даже во многом добросовестно (!) заблуждающимся. Простительно быть актером в прошлом, по первой профессии.
Непростительно быть актёришкой в настоящем. Навязчиво стараться казаться всем хорошим, дружественным, и - обязательно! - отличным от предшественника только потому что предшественник "всем не понравился".
Надо БЫТЬ, иначе ты интересен публике (которая пришла на тебя как на очередной фильмец), но неинтересен Истории. А публике, в итоге, и не полезен.
Из главных персонажей обамовской администрации только Хиллари кажется достаточно искренней, и если даже предлагает Realpolitik, то как-то ясно, для кого, для чего и почему.
Остальные... Байден уже давно себя симптоматично зарекомендовал. Обама  же - кто знает, может, и изменится. Но кажется, что для этого ему понадобится такая встряска, что лучше даже не гадать.

В СССР супермаркетов не было, и надо было обходить несколько магазинов: в одном продавалось одно, в другом - другое, в третьем - третье...
В СНГ супермаркеты есть, и надо обходить несколько супермаркетов: в одном нет одного, в другом - другого, в третьем - третьего...

Предварю с, надеюсь, юмором: в жизни каждого теоретика наступают моменты, когда очередная практика замещается соответствующей теорией ;)

Так вот.

По моим наблюдениям, в человеческой сексуальности явно просматриваются два компонента. Соотношение между ними у каждого индивидуально, и, мне кажется, очень устойчиво.

Компонент А - более древний, физиологический... Назовем его генитальным. Он более ориентирован на осязание, позу в пространстве, на непосредственно коитус.
И если в сексуальном профиле он доминирует, то и человек оказывается более ориентирован на эти составляющие копуляции. Вроде бы культурная среда может быть и одинаковой для двух, например, детей, лишь один из которых пойдет по "генитальному" пути развития. А может быть, выбор пути (в данном случае, с доминантой генитального компонента) зависит от каких-то предкультурных условий, например, от индивидуальной периодизации - застревал ли ребенок на оральной, анальной и пр. стадиях развития, и если да, то почему застревал.
Компонент В - более "human", инновационный. Назовем его эротическим. Он отражает то, как человек воспринимает ситуацию взаимодействия между ним и объектом желания. Важнейшим фактором "срабатывания" эротического компонента служит "установление ситуации". То есть, ситуации сексуального взаимодействия. Этот компонент работает на контрасте: чем более ситуация взаимодействия отлична от "фоновой", тем он сильнее. Если разобраться, сама эротика строится всегда на "преодолении" чего-либо, срывании покровов - в т. ч. социальных, культурных. На перевороте, опрокидывании "исходного расклада" ради взаимодействия.

Люди "генитального" типа склонны добиться завершенного копулятивного цикла, и часто у них в этом имеется дополнительная соматическая потребность (дурное самочувствие при незавершенном цикле, например). Таких людей возбуждает порно, гениталии крупным планом. Точка пика ощущений у них, в общем, совпадает с соответствующим моментом копулятивного цикла. Препятствия воспринимаются как помехи на пути к главному. И изначальный расклад ситуации между партнерами в идеале должен соответствовать их общефизиологическим запросам.

Люди же "эротического" типа склонны "помечтать", проигрывая по многу раз мысленно момент переворота и начала взаимодействия. Ярко выраженные "эротики" вообще воспринимают этот момент как центр тяжести всего взаимодействия вообще, и стремятся на протяжении копулятивного цикла максимально сохранить ощущение начала, развивающегося переворота, непрерывного срывания покровов, преодоления препятствий. Тем больше впечатлений от преодоления, чем больше самих препятствий. Чем больше обстоятельств отделяет "эротика" от объекта желания, а ситуацию взаимодействия от фоновой, и чем длиннее цепочка препятствий - тем большего градуса возбуждения он достигает. Мужчины такого типа (если натуралы) ориентированы на то, как контрагент (женщина) реагирует на взаимодействие - насколько ярко и насколько контрастно к поведению до взаимодействия.

Разница между типами сказывается и на сексуальных предпочтениях их носителей, в смысле выбора контрагента. В то же время "матрица" - самый общий набор критериев привлекательности - зашита где-то глубже, и она не переиначивается каждым типом полностью, а всего лишь более или менее заметно модифицируется.

Гомосексуальность, например, возникает, думаю, на уровне матрицы (если истинная, а не приобретенная). Гетеросексуал генитального типа может приобрести гомосексуальную тягу скорее через замещение контрагента противоположного пола контрагентом своего пола на правах скажем так, "осязательного суррогата". "Эротический" же гетеросексуал может ее приобрести через свой механизм осознания препятствий и контраста ситуации взаимодействия с фоновой. При этом оба, скорее всего, сохранят свою ролевую ориентацию, только "генитал" будет ценить осязательные качества "суррогата", а "эротик" - опять-таки, выраженность реакции партнера на ситуацию.

Ну и закономерный вопрос - и что из этого всего следует?
Да ничего. Люди все равно либо не становятся партнерами, относясь к разным типам, либо, став таковыми, как-то находят баланс.

Мне же, как всегда, интересно не практику выуживать, а констатировать занятный факт :)

Стоит только нечаянно не переключить декодер с какого-нибудь русскоязычного канала, как вскоре из динамиков повалится какое-нибудь русское киноварево из грязных словес, угроз, чернухи и блевотины. Менты-понты. Понты-менты. Кровь: один ей умоется, другой будет ей харкать.
Этому народу никогда не понадобится ватерклозет в сельской местности. Или горячая вода круглый год без "плановых отключений".
Интересно, на канале Russia Today идут все эти кровавые сопли? Так, для ознакомления в русской реальностью. Заодно - имидж укреплять.

Итак, как я уже говорил, пассивное двуязычие. Каждый (за ничтожным исключением) украинец знает оба языка (как минимум, пассивно), но говорит всегда на своем, вне зависимости от того, на каком к нему обращаются. Это и упрощает и усложняет коммуникативную задачу для меня, ибо я - как не живший в пассивно-двуязычной среде - не могу себя переломить, и если ко мне обращаются по-украински, отвечаю по-украински (выдавая частенько в себе россиянина уже таким образом:))

Основной язык в Киеве - украинский русский. Не путать с суржиком. УР - это литературный русский с некоторыми украинизмами в лексике (особенно это касается валентности некоторых слов, напр. "сам") и орфоэпии (украинская модель редукции гласных и интонирование фразы). На этом языке говорит большая часть образованных коренных киевлян, которая и формирует доминанту. Но эти же люди довольно лояльны "украинизации", совершенно не русоцентричны, и поощряют изучение детьми украинского, пытаясь оградить их от суржика. Русский - гегемон в таких консервативных и менее регулируемых сферах, как книгопечатание (в книжных магазинах процент украиноязычной литературы просто крайне низок), переводная кинопродукция на медианосителях, и в чуть меншьей степени в периодической печати. Телевидение - 50 на 50 в кабельных сетях, радио и кинопрокат украиноязычны после поправок с законодательство.

Украинский в Киеве - в той его форме, которая стремится к нормированности и стандарту - язык образованного меньшинства, выходцев с Запада,  а также официальный язык - в том числе и сферы образования, соответственно, в молодых возрастах распространен шире, чем в средних. И что самое главное - только у молодежи его письменная форма вышла за пределы документальных нужд. Большая часть образованных коренных киевлян срених возрастов по-украински не пишет. Употребление украинского медленно, но расширяется.

Суржик - просторечие, возникшее в условиях постоянного контакта двух языков - очень медленно, но, по-видимому, отступает. Это, грубо говоря, бытовой язык тех, кто не владеет никакими другими формами языка, кроме бытового. Он в принципе исключает всякую стандартизацию; выучить суржик невозможно, ибо у каждого его носителя - свой индивидуалект. Стандарта, конечно, нет, а заодно - нет и возможности переключать регистр. Поэтому для меня самый крепкий коммуникативный орешек - когда ко мне обращаются на явном суржике. Отвечать адекватно (в моем понимании) мне не удается - и украинский,  и русский в таком случае звучат как манифестация: "я грамотный, в отличие от тебя".

Интересно наблюдать языковую ситуацию в развитии, особенно если она, как в Киеве, динамична и на месте на стоит.
Ющенко, правильно понимая роль языка в консолидации нации (дискутабельно тут другое - идея самоценности наций в эпоху "глобализации личности"), конечно, не является социолингвистом, и, возможно, плохо видит корень той проблемы, с которой порой так топорно борется. Топорно - ибо вытеснение одного языка другим в короткие сроки есть неразрешимая задача: деятельность, направленная на замещение русского украинским, приводит к результатам, неблагоприятным для обоих языков.

Проблема пассивного двуязычия - в том, что, используя только тот "узус", который усвоен из семейного и микросоциального обихода, человек не стремится овладеть стандартной - разведенной по регистрам, лексически богатой - формой любого языка из двух сосуществующих. Это - постоянная подпитка для суржика.

Ясно, что культурная традиция пассивного двуязычия невероятно живуча. Но с точки зрения той консолидации украинцев, которая направлена против имперского натиска России, имеет смысл бороться именно с ней, замещая пассивное двуязычие активным.

Недублированные вывески названий улиц, например, приводят к тому, что русское название приобретает статус "бытового" => "более обычного" => "более устойчивого". Русский оттесняется в область суржика, но таким образом последняя только расширяется.
Идея, что оно "само и так понятно" - хотя и по факту верна для киевлян - деструктивна для обоих языков. Украинский она консервирует в статусе "официолекта", а русский приравнивает к бытовому. Оба языка оказываются функционально обрезанными, и лишаются той универсальности/многорегистровости, которая необходима языку современной нации.

Опишу еще одну очень характерную ситуацию. Когда я пытаюсь говорить по-украински, выбирая именно стандартные литературные обороты и лексику, но, "как иностранец", в чем-то отставая по орфоэпии (особенно в интонировании) - украинский собеседник оказывается наиболее критичен как раз к орфоэпии, ибо для него употребление любых русских слов еще не выдает (конечно же!) в собеседнике россиянина, а вот несколько иное произношение гласных вкупе с неукраинскими интонациями - выдает.
И когда в публичной или социальной коммуникации к среднему киевлянину обращается житель, например, Тернополя по-украински, киевлянин воспринимает его адекватно. Россиянина же он быстро вычисляет по говору, и, случается, недоумевает, зачем же он пытается говорить по-украински, если и его русский тоже понятен всем. И вот это - очень симптоматично. Выходит, киевлянин все еще не ставит украинский в положение "языка своей страны", который изучают иностранцы.

Я считаю, что пока двуязычие будет оставаться пассивным, статус украинского фактически не изменится.
Ну да, привычки менять тяжело. Но несомненно вот что: по мере развития наций процент людей, не способных переключать регистры, адекватно воспринимать и самостоятельно продуцировать информацию "высокой степени интеллектуальной переработки", должен падать. Суржик - как монорегистровый социолект таких людей - должен выходить из употребления. А для этого необходимо как минимум предъявлять обществу оба стандартизованных языка во всех сферах обращения - от ценников в магазине до научных конференций.
Консервировать же ситуацию типа "украинский в документах - русский в книгах" - вреднее всего.

Считаю, что своей позицией в коммуникации - а я ориентирован на активное двуязычие, пока нахожусь в Киеве - я помогаю развитию украинской нации.
Это уж как хотите.

Чем мне так близок Лев Рубинштейн?
Занятно: никто более так реалистично не описывает внутренний мир моего детства. У нас с ним детство кое в чем оказалось очень похожим.

Очень знакомо вот это сосуществование с нерешенными проблемами, с вопросами, которые ты - вроде бы обязанный быть по статусу "почемучкой" - почему-то годами не задавал взрослым: в голову не приходило озвучить их. Как Леве Рубинштейну, видимо, не приходило в голову спросить у бабушки, правда ли тот непонятный язык, на котором она иногда говорит [идиш] - это действительно, как ему казалось, некий особый язык старых людей.

Очень знакомо вот это попадание в крепкую струю взрослого юмора (" ...мои родители и их гости, помню, страшно смеялись, когда я, четырехлетний, невинно поинтересовался, что значит слово "многовней" [... лесов, полей и рек]")...

====

Ну вот, заодно, и случай из моей практики.

Детский сад, мне четыре года. Воспитательницам не верится, что я могу читать. Они мне подсовывают какую-то детскую книжку, где под какой-то картинкой в первом абзаце фигурирует слово "родина". Просят прочитать это слово. Я, надо сказать, как-то сразу учился читать пословно и стадии чтения по слогам вообще не запомнил. Повертел я секунду-другую это слово на языке - и озвучил полувопросительно - "родинА (?)" - попутно озадачившись, с чего бы это воспитательница так выделила именно это слово. Ведь я его воспринял как родительный или винительный падеж от фамилии "РодИн". То ли потому, что тогдашнего шефа бабушки звали Бородиным, то ли еще почему, но родина (или Родина - как уж хотите) - последнее, что могло мне прийти на ум, пожалуй, в любом возрасте.

Может быть, это даже о чем-то говорит. Скорее всего, попросту, о микросоциальном идиотизме, свойственном таким вот тихим, неуправляемым, боязливым и очень скрыто самоувененным мальчикам, какими были мы с Рубинштейном.

Странно. Вроде бы принято наоборот...
Но вот я по умолчанию не люблю слушать / не хочу слышать музыку, под которую вырос. Почему-то до сих пор ретроспективность во мне не возобладала.
Интересно, у многих ли так?

По вышеприведенной причине у меня отторжение не только к русскоязычному говнопопу восьмидесятых-рубежа девяностых, но и к таким продуктам/источникам, как ABBA, The Beatles, Boney M, Joe Dassin... Ну, много их. Причем всех перечисленных уважаю, но слушать (и даже слышать) не хочу.

===

Недавно набрел на чью-то систему человеческих телесных конституций, которая заодно была увязана и с грубой типологией менталитетов. Запомнилось, что мой типа ориентирован на поздние периоды жизни. Другие два - авторский вариант пикника-полненького-живенького и вариант активного-атлетического-агрессивного - соответственно, ориентированы на детство и на юношеский период.

Кто-то еще - продиагностировал бы себя по этой системе?

Ведь ориентация на поздние периоды жизни и обуславливает, возможно, неприязнь к собственному прошлому и толерантность к новому материалу в среднем-и-далее возрасте. Другие признаки этого: страх смерти (нормальный) не сопряжен со страхом старения как такового (имиджевого и социального, а не физиологического), также не актуализуется парадигма "я молодой / я немолодой", скорее, не ушла еще парадигма "я невзрослый / я взрослый".

Два других типа, возможно, в этом реализуются иначе, и вот как: "пикник" - легко переходит в ту зрелость, с позиций которой удобно умиляться детством, а "атлет" - борется за свою молодость и половую состоятельность.

Чем хорош Гребенщиков? Тем, что он всегда таков.
Мысль-затравка: почему у меня БГ всегда вызывал какое-то странное вялое фоновое отторжение? Может быть, потому что очень настойчиво и неизменно оставался одинаковым, и даже чем дальше, тем одинаковее. Со временем этот образ стал похож на то место, которое чешется, но дотянуться до коего не можешь. Когда ж он почешется? Хоть на секунду разгюльчетаит свое "я"? Нет, раковина крепчает, перламутр слой за слоем растет, и уж была ли там когда-то песчинка - кому было интересно, тому надоело, а поклонникам хватает и перламутра, за то и любят.
Но... не в Г-ве дело, конечно. Это так, пример. Некоторые очень хорошо знают, какими им надлежит быть. Пару раз попадались мне в поле зрения такие девушки, которые настолько навязчиво хорошо знают, что они привлекательны, что уж окружающие, кажется, знают это много хуже. Но у таких девушек вся механика общения с мужской фракцией коллектива построена на заведомом отражении харрассмента, хотя в большинстве случаев его и близко нет. И вот ты пытаешься реагировать на таких девушек подчеркнуто сухо - каб чего не подумали, хотя все равно думают, и их твое реноме не заботит вообще, для них ты, естественно, фикакойпримитивный очередной мужлан. И даже всячески радушен бываешь к их бойфрендам, а когда видишь их вместе, здороваешься с ними кивком, а бойфрендам трясешь лапищу и жовиально анекдотишь, и все равно бестолку :)
Ну и конечно же - о чем это я? Как всегда, о себе ненавидимом. И почти теми же словами, что и вот как-то недавно. То ли союзников ищу, то ли жду, когда кто-то наконец скажет "да уймись, придурок ты, придурок, как и заказывал - доволен?"
Не, я не имею в виду чего-то трагично-надрывного, ни боже мой. Просто за отсутствием настоящих приключений, с усталой увлеченностью коплю впечатления о том, как меня ж воспринимают люди рядом. Интересно, амигос, как ничто более, интересно. Бывает, передвинешь махонькую деталь только во внешней своей облицовке - как тут же из "престижной" категории перемещаешься в маргинальную, а то и далее - в одиозно-придурковатую. При этом, от роду (напоминаю) не имея опыта и сил быть "нормальным".
Но ведь и это всё еще не суть. А суть вот где. Если ты предполагаешь для себя одну жизнь, а живешь несколько другую - годами, годами... То ты неизбежно, перетряхивая один и тот же набор реакций на одно и то же (вместо того, чтоб убрать это все из своей жизни, изменив саму жизнь), натрясешь все больше масляных сгустков - кризисов самопонимания. Утрачиваешь периодически навык вскакивать в седло и быть "над всем этим" - мажешь мимо седла, и вот ты барахтаешься в пыли, и никому это не видно, да и кому какое дело. Разве что симптоматика видна случайному окружению, и видна криво. Ну то есть вдруг твой образ ломается, и ты становишься то ли фриком с огромными  перекосами поведения в обществе (отказываясь принимать его реальный код), то ли старым пердуном, не по делу экстравертным и всё комментирующим, то ли просто тем, у кого на щеке след от подушки и трусы торчат.
Чувствуете ли вы, что все эти абзацы - об одном? Вот-вот.

Оптимист: "Ребята, вот не поверите, с тех пор, как мы школу закончили - вот прям так и не переставали у меня бутерброды падать маслом вверх!"
Пессимист: "Всегда говорил, что оптимисты - просто везучие. Моя фуа-гра всегда, сволочь, снизу оказывается..."
Реалист: "Хмм... друзья... но не лучше ли ложкой? Меня с белужьей икрой пока не подводило. А хлеб - вприкуску и понемногу, всё меньше вреда."

- Доктор, но скажите, это опасно?
- Да, тем более - запущенно.
- И что же делать?
- А как вы думаете?
- Я думаю - что ж, придется с этим жить.
- Это опрометчиво...
- ВАМ, доктор, придется.

В чисто же гностической области типам "философа" (Запад) и "мудреца" (Восток) соответствуют типы "изобретателя" и "хитреца". Ну, между ними разница соответствует разнице в восприятии времени. Линейное необратимое время Запада располагает к приращению общей суммы благ, достижений, к прогрессу, к поиску нового, ранее не найденного.
Цикличное время Востока располагает к игре с нулевой суммой, отъему в свою (и "своих") пользу, недопущению отъема у себя.
У одних Гуттенберг, у других Ходжа Насреддин.

Который раз уже слышу на CNN, BBC, и, возможно, SkyNews рекламный ролик Черногории насчет туризма (тема-гегемон на международных каналах), и всегда мне кажется, что если их слоган - Experience Wild Beauty - дополнить одним лишь еле слышным звуком/буквой, то смысл поменяется наирадикальнейше: Experienced Wild Beauty. Заманчиво. Нестандартно. Наотмашь. Или еще артикля не хватает?

(Не англофонам: "познай дикую красоту" => "опытная дикая красотка")

Граница между Востоком и Западом проходит по той линии, которая разделяет два типа авторитетов: философов и мудрецов.
Мудрецы больше ассоциируются с Востоком, а Запад - вотчина философов...
В чем разница?
В том, что философ ориентирован на "узнавать", а себя считает незнающим - этим он и прославляется. Известный философ известен своими попытками дать ответы.
Мудрец же - и так всё знает. В том числе и ответы - и потому он их не озвучивает впрямую.
Мудрец говорит иносказательно: готовые ответы можно переупаковывать, ребрендить, выпускать дженерики...В истории же они оставляют характерные следы: философ до всего дошел сам (видно, как шел), тогда как мудрецу открывшаяся ему Истина могла явиться и вовсе без всякой инициативы с его стороны.
Философ - призвание. Мудрец - судьба.

Я про литературный опыт.
Про нас, как начинающих писателей.

Году то ли в 2002-м, то ли в начале 2003-го (зимой) начертал я пробно некий рассказ. Суть истории: герой-"креативщик", работающий  в рекламном агентстве, во время корпоративной вечеринки встречает, глядя через зеркало в туалете, анти-себя, живущего в его теле, полностью совпадая с ним самим, но из будущего в прошлое (контрамота, то есть, своего У-Януса, но контрамота не "посуточного", а полного). Они с ним рассуждают о диковинных закономерностях "обратного" мира, потом герой совершает краткую экскурсию в него...

В начале 2003-го степень банальности антуража (житие офисного планктона) составляла примерно 50%, а к 2009 достигла 100%-ного абсолюта, это да. Но даже не оно запретило мне дальнейшие попытки писать рассказы. Почувствовалось, что как-то НЕ ТАК ВОШЕЛ. Не вовремя. Не достаточно мотивированно. С ненужными словесными рюшечками. Но главное - все-таки, в "не так вошел". Метафизика... Толком и объяснить не могу.

=====

Теперь обращаюсь к юзеру xep134.

Сань. Нынче же ты меня прибьешь, но как не сказать, когда чувствуется "модель ситуации"?

Да, мы - как творческие люди - а) ожидаем реакции, б) хотим позитивной, в) вяло реагируем сами на то, на что нас "просят реагировать". Это никуда не деть. Ригидность.
Но когда я прочитал третий сюжет из серии "напитки", я почувствовал закономерность в своих внутренних ответах на эти сюжеты.

Так вот... Где-то такой глубинный, биологический, видимо, мотив писать такие рассказы - вытекает из твоей позиции парня, который должен начинать нравиться девушкам на дальних подступах. То есть, пока достоверно не ясно, насколько парень действительно "дамский угодник", но твоя (где-то!) задача - создать ауру, как в реальном времени, так и сетевыми средствами.

Посему - каждый из этих сюжетов основан на двух постулатах:
1) женщины вытворяют диковинные вещи, они создания плохопросчитываемые и непредсказуемые,
2) потому они и неиссякающе интересны, неисчерпаемы, ускользающе-неуловимо-притягательные.

Самолюбию женской аудитории льстит, когда автор останавливается на то восхищенной, то обескураженной констатации ее сущности. Да, я такая - говорит женщина. О, какая ты! - говорит автор.  Да-да! - хитренько кивает женщина.

Стало быть, позитивная реакция со стороны женщин в той или иной мере гарантирована, и ты, Сань, заведомо не рискуешь "не так войти". Вот мне, как эмоциональному тюфяку со слабым интересом к межчеловеческой сфере, кажется, что банальность антуража в этих рассказах ниже 100%, но уже выше 50%, а событийность основного хода - о котором говорят "так вот в чем дело!" - ниже того порога, выше которого никто не спросит "ну и что?"

Твои женские персонажи иллюстрируют своими действиями одну и ту же закономерность: самка намечает в каждом контексте лучшего самца и нестандартно (с точки зрения самцов же) действует, завоевывая его. При этом женскую аудиторию подкупает, что каждый такой ход подается на правах события, констатацией. Тогда рассказ взаимодействует с фигурой автора - раз говорит об этом, значит как-то относится, неравнодушен, ценит "наше женское".
Эти рассказы - часть твоего имиджа, Сань, не знаю, насколько для широкой публики, скорее - для тех, кто тебя знает, или может узнать лично. Это - стройматериал для ауры. Когда я прочитал в твоих "8 фактах о себе" фразу "кажется, я неплохо трахаюсь" - я получил предисловие ко всем этим рассказам.

Можешь теперь меня зарезать.

Часть женской аудитории - предскажу, какая - будет иммунной к ауре, которую твои рассказы транслируют. Это те девушки, у которых половое самосознание - где-то как у меня, не всегда включается. А также те, которые самоутверждаются в своей независимости от гендерного стереотипа - ну, феминистки в той или иной степени.
Зато неиммунных - большинство.

А ты - мачо. Сань, большего мачо я не знаю - вот сейчас, в реальном времени.
И если ты искренне - а я в этом уверен! - проявляешься в этих рассказах, то и замечательно. Если ж я в чем и озвучиваю тут сомнение, так только в широковещательных перспективах этого лит. опыта.
Макс отлично фактурно соответствует герою в "Коньяке", но наиболее честно было бы тебе самому его сыграть.