?

Log in

No account? Create an account

DEBILIS IN DEBILE

Жестокость и юмор

4/12/12 05:26 pm - Жестокость и юмор

Почитал у Акунина вот - http://borisakunin.livejournal.com/60048.html - и подумалось вот что. Можно отстраненно ужасаться зверству обычных людей в других обществах и в другие эпохи. Можно поразмышлять, каким был бы ты сам во Франции конца восемнадцатого века, или в нынешнем Сомали. Ведь и то и другое, на самом-то деле, не так далеко, и возможность быть другим, настолько другим, что ты был бы противен и ужасен себе актуальному, но не соседям по среде - эта возможность не такая уж и фантастическая.
Но вот и еще что вдруг заинтересовало: почему цивилизации охотников зверство свойственно несколько меньше, чем цивилизации скотоводов, а у скотоводов оно, хоть и, может быть, более живуче исторически, по изощренности своей не дотягивает до цивилизации земледельцев? 
Выходит, не имеет особого значения частота контакта с убийством других существ в быту. Зависимость - хорошо, если не обратная. Скотоводы убивают периодически (да еще и воюют часто), а охотники убийством живут постоянно. 
Но я бы не утверждал, что зависимость тут вообще есть. Есть - но косвенная. На базе агросообществ строятся наиболее сложные  и самодостаточные общества-нации, которые при смене структуры переживают большие потрясения, нежели сравнительно просто устроенные сообщества скотоводов и, тем более, охотников.  Потрясения выливаются в жестокие акты устрашения внутреннего врага, суть которых лишь наполовину в устрашении. Другая половина - установление новой доминации, сброс старого доминанта. 
Издевательство над поверженным - это действительно древний, в рамках хомо сапиенс, ритуал, и древняя потребность. Возможно, чувство юмора даже из этой эмоции и вытекает. Из нескольких теорий три, самые популярные, по крайней мере, этому не противоречат.  Преодоление страха перед сильным доминантом через попирание его и лишение его атрибутов доминации со временем эволюционировало в ряд, казалось бы, разнородных явлений. Например, сброс вожака и издевательство над ним - это  наблюдение кричащего несоответствия, сочетания несочетаемого, от которого берет начало смех - а смех и по сей день, хотя и все более изощренно, но таки основывается на сочетании несочетаемого, и вообще на неожиданных комбинациях.
А с другой стороны, та же древняя потребность, замешанная на мощных положительных эмоциях, развилась и вот в это пугающее зверство. Надо понимать, действительно, какие эмоции управляли толпой в революционном Париже. Это уже не бьющая через край ненависть, если она вообще доминировала. Это жестокое - и по тогдашним меркам веселое! - ликование, раннечеловеческое торжество свержения вожака.
А поскольку в обществе более развитом, сложном и разветвленном, чем скотоводческое, и жизнь обывателя протекает в меньшем контакте с убийством и всякого рода утилитарной жестокостью, во время сброса старого доминанта эта жестокость оказывается тем более вожделенной, уже в силу своего большего контраста с нормальным положением вещей. 
Но и вне потрясений, на фоне стабильности, эта карнавальная жестокость живет, загнанная в определенное русло. Инквизиция и китайские пытки тому неплохая иллюстрация. Все-таки, на определенном этапе развития (довольно продолжительном) общество-нация практикует для внутреннего подтверждения существующей доминации и такие методы. При потрясениях обыватель сам ломает повседневность, искушаемый карнавальным зверством в своем исполнении. Во времена стабильности доминант показывает обывателю, что его повседневность может обернуться кошмаром по воле власти в любой момент.
"... А когда-то надо и прекращать" (с)...
Powered by LiveJournal.com