?

Log in

No account? Create an account

DEBILIS IN DEBILE

А вот тут поспорю

7/12/12 01:09 am - А вот тут поспорю

И это первый текст в колонках на inliberty.ru, который мне кажется недостаточно либеральным. Автор приводит такой аргумент  против концепции запрета на агрессивное насилие, которую я полностью разделяю:
Напомню, что ключевым для данной концепции является понятие согласия (см. вышеприведенную цитату из Ротбарда — «без согласия жертвы»): согласие, как и достоинство, существует только «в голове» у человека, дающего или не дающего это согласие, а потому является точно так же ненаблюдаемым и неверифицируемым. Кроме того, принцип запрета агрессивного насилия предполагает запрет и на угрозу физическим насилием. То, является ли некий коммуникативный акт угрозой, зависит от того, как именно он воспринимается «в голове» у высказывающегося и воспринимающего.
Ну что ж, волевой допуск в обоих случаях, но главное даже не в этом. Автор фактически отстаивает правомочность принятых в обществе условностей - одной из которых является, попросту, язык - применительно к другим концепциям, в частности, к концепции "достоинства". При этом сторонникам запрета на агрессивное насилие он в праве на условность отказывает, хотя что мешает любой из предлагаемых систем человеческих отношений равноправно с другими переводиться на человеческий язык? То, что одна из них предполагает ответственность за сказанное, а другая нет? 
Думаю, основное отличие между ролью языка для сторонников запрета на насилие и таковой для теоретиков достоинства -  в том, что первые не считают возможным принудительно приписывать высказыванию какой-либо другой смысл, ктоме того, который в него сознательно вкладывает высказывающийся. Угроза "я тебя сейчас зарежу" не имеет разночтений по прямому смыслу. Это может быть сказано либо в шутку, либо всерьез - и в любом случае источник подтвердит одну из этих версий, и только это и определяет наличие/отсутствие угрозы в правовом смысле  для сторонников запрета на насилие.  
Принцип достоинства же предполагает, что оскорбленный чьим-то высказыванием может вменить в вину источнику совершенно произвольно приписанный высказыванию смысл, от которого "оскорбитель" может отказаться, а может и вовсе о нем не догадываться. То есть, здесь оскорбленный конструирует объективность, действительно неверифицируемую, утверждая, что оскорбитель имел в виду его задеть. 
Принцип запрета на агрессивное насилие таких игр не предполагает. Человек абсолютно объективен, когда рассуждает о своих намерениях, и о смысле, который вкладывал в свои слова сам. От угрозы, конечно, можно отказаться в форме "я пошутил", но ничто не мешает обществу усилить наблюдение за субъектом, который мог показаться опасным. Реакция на угрозу - по сути, должна укладываться в пределы превентивной обороны. Принцип запрета на насилие предполагает, что угроза должна быть, и что она должна восприниматься как реальная. Что дальше? А дальше - общество. Принцип - всегда есть принцип, это вектор, а не достигнутое положение. Источник угрозы может не признать, что он угрожал, но тут вся правовая проблема будет заключаться в выяснении его истинного намерения, а не того, чтó еще его слова могут значить кроме того, что он сам имел в виду.
Запрет на агрессивное насилие изначально выведен за скобки общества и его условностей, и лишь в неизбежном контакте с обществом переводится на язык. Принцип защиты достоинства сугубо внутриобщественный. Он из условностей вытекает, и вне их не может существовать. Приведенный автором пример с выбором между физическим и моральным страданием иллюстрирует простейшую разницу между правом и моралью с точки зрения принципа запрета на агрессивное насилие. Ведь и там, где он не соблюдается, существуют наказания, назначаемые судом, фактически для многих гораздо более мягкие, чем моральные наказания, назначаемые обществом неформально. 
Мне, как анархо-либертарианцу (назовем это так), принцип запрета на агрессивное насилие представляется совершенно прозрачным и формирующим всегда один и тот же вектор поиска решения. Защита достоинства каждый раз может предполагать разное, в зависимости от личности "жертвы".  Если общество со всеми его условностями, нюансами и осложнениями берет исключение физической агрессии за главный принцип, это ведет его к максимизации доверия, а главное, к единому для всех случаев приоритету в принятии правовых решений. Защита достоинства - наоборот, сразу же приводит к взаимоисключающим решениям. "Меня оскорбляет его футболка" - "а меня оскорблает то, что его это оскорбляет", и т. д.
Powered by LiveJournal.com